Роман, ДжиЭм

Интервью взято у работника автопрома и профсоюзного активиста Романа Косенкова за несколько дней до Нового Года. Он работает на предприятии Джи Эм, которое открылось в кризисный 2008 год, и  теперь в  2015 предприятие заявило, что уходит с российского рынка. Предприятие Джи Эм стало одним из очагов профсоюзного движения и в данный момент работники  борются за выплату каждому рабочему 12-ти окладов при увольнении.

В интервью Роман Косенков рассказывает  о жизни на заводе и о том, как стал профсоюзным активистом.

Устроился на завод в 2008, октябрь, и на обучении по переводу с Цеха сборки (где собирались “Antara” и “Captiva”) в цех сборки «Astra»  встал прежний председатель профсоюза Евгений Иванов и говорит: «Ребята, мы больше не рабы, у нас есть профсоюз». Когда Женя объяснял, то к нему присоединилось 40 человек.

Я не собирался вступать в профсоюз, что есть профсоюз я не знал, он есть – ну есть и ладно.
[Профсоюз “МПРА”, Межрегиональный профсоюз “Рабочая ассоциация” – профсоюз, объединяющий рабочих разных профессий, но возникший первоначально в отрасли автомобилестроения.]

GM0

Рустам, бригадир-отделочник (40 лет)

Рустам, бригадир-отделчникМы работаем дешевле, чем русские. Взять плитку – русские меньше 1000 руб. не будут делать, наши, если мастер хороший, за 700- 800 рублей может пойти делать. Заказчик 300 рублей сэкономит. Им выгодно – нас нанимать.

Здесь работаю с 2000 года, устроился разнорабочим. В основном занимаюсь отделочными работами. Мою работу оценили, создал себе бригаду и работаю бригадиром. Работаю там же – не обижают.

Штукатурку, малярку, электрику, сантехнику делаю – я мастер на все руки. Маляр – штукатурщик пятого разряда. И свои знания передаю молодежи. Они учатся, год-два работают и дальше ИДУТ самостоятельно. Я даю добро. Он научился чему надо – иди дальше, ради бога, город большой, ищи свою дорогу.

Некоторые устраиваются официально отделочниками, дежурными сантехниками, зарплаты нормальные. Если официально устроится, то платят от 20 до 30 тысяч.

Разговор начальника цеха с рабочими

На небольшом промышленном химическом производстве, работающем на нефтеперомысловую отрасль, в рабочем коллективе недовольство уровнем заработной платы и условиями труда постепенно вылилось в намерение написать коллективное письмо на имя генерального директора. Об этом был оповещен пожилой начальник цеха, который пришел к рабочим в раздевалку в обеденный перерыв «тушить пожар» – не допустить попадания письма к руководству компании, прикрыть себя от недовольства сверху и подавить в зачатке недовольство снизу. Разговор был написан на диктофон мобильного телефона одним из аппаратчиков.

Разговор начальника с рабочими.

Начальник цеха:  …Третий вопрос.  Думаю, не вредно вам прослушать информацию о том, что выделена определенная сумма денег… Вчера была коллегия департамента экономического развития Татарстана… Ну…около пяти миллионов   на развитие производства в здании 190 технологии получения целлюлозы.  Сюда в первый период входит разработка проекта,  во второй  – закупка из Арзамаса установки для гранулирование брикетов этого продукта, ну хотели выделить деньги на резервуары, закупку центрифуги и сушилку. Это третий момент.

Четвертый момент – хотел бы сказать, что такое сообщение видимо я буду делать ежемесячно. По итогам месяца, июля изготовили 47 тонн 667 килограмм ингибиторов различных марок и отгружено, учитывая остатки на первое число, 74 с половиной тонны готовой продукции. То количество продукции, которое мы с вами изготовили и отгрузили, фактически недостаточно для покрытия всех наших затрат.  Наши затраты набираются из таких  статей – это стоимость сырья, материла плюс заработная плата,  которая составляет около полумиллиона, нашего с вами коллектива, около семнадцати человек. Вы скажете, что мы получаем все таки мало, так ведь, но сюда еще входят большое количество отчислений – в пенсионный фонд, налоговую инспекцию,  фонд накопления по вредности,   все это входит в фонд оплаты.

Аппаратчик Алексей: Сколько процентов?

Начальник цеха:  А?

Аппаратчик Алексей: Сколько процентов?

Михаил, инженер полевой геофизической партии

Геофизика 1

Меня зовут Михаил, мне двадцать шесть лет. Я работаю инженером полевой геофизической партии в отечественной сервисной компании.

Немножко поясню, в чем суть промысловой геофизики. Когда бурят скважины на нефть, газ или разведку полезных ископаемых, необходимо проводить различного рода исследования и работы, благодаря которым можно максимально эффективно извлечь данное полезное ископаемое (то есть грамотно и точно пробурить, вскрыть продуктивные пласты, запустить скважину и разумно ее эксплуатировать). Наша задача заключается в проведении этих исследований. В рабочей партии (бригаде) пять человек: начальник партии, инженер, мастер-взрывник, машинист подъемника и моторист. Мы опускаем в скважину различные приборы на бронированном кабеле, делаем записи различных физических параметров, которые далее интерпретируются, и на основе этих данных принимаются решения технических вопросов на всех этапах бурения, разработки и эксплуатации скважин и месторождения в целом. И это важно. Без геофизики девяносто процентов нефти или газа, которые возможно извлечь, так и оставалось бы в недрах.

Гарик. Грузчик на складе.

Гарик.1Друзья меня зовут Гарик, и дома меня зовут Гарик. В школе я пару раз обыграл учителя алгебры по шахматам, он академик. Он специально сделал так, чтоб я выиграл. Так и пошло с 88-го – Гарик. Вообще сейчас не знаю, что такое пешка, ферзь.

Работаю на складе грузчиком с 9 до 6 в будние дни, в субботу до двух. Летом в субботу до трех бывает. Обед с 12 до часу. Бывает работаем больше, когда товар приходит, но эта работа оплачивается. Компания торгует забором и всем, что можно поставить с забором – саморезами. Ты к нам приходишь: «Надо забор!». Менеджер считает: «Вот столько и столько надо». Это оплачивается и здесь получает. Обычно вот эти карты (на профессиональном языке лист профнастила, железа определенного размера) 2000 – 1150 мм они по 8 кг, если больше – 10-15, то загружаем с помощью погрузчика.

Смотрим, как приходит клиент, смотрим по заявке, сколько надо загружать вручную и сколько погрузчиком. Когда клиента нет, заняты другим: саморез считать, у нас есть покрасочные камеры, лаги берут, режут, серую грунтовку красят и чистят от ржавчины, зимой снег чистить все равно. Больше всего клиентов летом, тогда как в накладной написано в порядке живой очереди. Мы говорим: «Ваша очередь – заходить». Бывает, водители говорят: «Давайте, быстрее грузите». Вы нанимаете машину, отправляете доверенность, приходишь получать. Я говорю: «Извините меня, человек оплатил. Если я буду грузить, как попало, он не примет. Я буду отвечать. Лучше не торопиться – это оплачено. У водителя же – время-деньги.

Другие говорят: грузи, нам по барабану, нам все равно на даче на полгода надо забор, сетку поставить, огородить от посторонних.

Лариса Гончарова, Анна Варламова, Константин Ведерников. Операторы производственной линии предприятия “Антолин”

На предприятии «Антолин» в Санкт-Петербурге 4-5 ноября прошла вторая забастовка. Рабочие выдержали моральное и физическое давление работодателей и полиции. Эта забастовка закончилась массовым локаутом, и когда мы брали интервью, рабочие еще не были восстановлены. Эта забастовка показывает, что отношения между капиталистом и рабочими возвращаются к своей классической форме, и поэтому начинает возрождаться осознание рабочими своих интересов. И хотя забастовка не привела к победе, и хотя коллективный договор еще не заключен, за полгода профсоюз на «Антолине» добился уже вполне осязаемых улучшений – улучшений в условиях труда и соблюдение техники безопасности. Корреспондент «Информагента» решил побеседовать с рабочими «Антолина» о профсоюзной борьбе.

Антолин ИТАР-ТАСС

Константин Ведерников: Мы работаем операторами производственной линии. Основная наша функция – это производство потолочных модулей. Идет закладка составляющих компонентов потолочного модуля, которые затем идут по конвейеру, после наносится клей на одно-другое и вода. К прессу подъезжает уже готовый моб. Такой «бутербод», закладывается в пресс и под горячим давлением формируется потолочный модуль. Дальше он идет на станцию обрезки, где по контору обрезается этот модуль и потолок готов.

Мы все операторы линии на разных участках. На данный момент, с 05.11.12 после забастовки, организованной профсоюзной первичкой, мы все по локауту уволены.

Николай, мастер цеха окраски

5

Никто тебя учить не будет: вот это плохо, вот это хорошо, все люди взрослые. Каждый делает свой выбор и выбирает свой вектор. Я выбрал свой, и он нелегкий.

Меня зовут Николай. Я работаю мастером в цехе окраски. У меня два высших образования, оба технические. Первое – обработка металлов резанием, ОМР: станки шлифовальные, токарка, фрезеровка, ЧПУ. Вторая профессия – оборудование и аппараты химических производств. С ней у меня интересно получилось. Когда устроился на завод мастером, там встал вопрос, почему у мастеров в цехе окраски нет химического образования, и нас всех отправили в ТГУ. Там обучались от завода, с дипломами, с аттестациями, с отрывом от производства на два месяца. Много интересного для себя почерпнул: и химия, и с упором на окраску. Третий дипломчик у меня случился (я их коллекционирую) – патентоведение, так что могу работать и с патентами, но этот не пригождался пока, просто валяется. Так как я человек любознательный, во многих сферах нашей жизни успел поработать, в свои 30 через многие профессии прошел – официально, неофициально – и многие проблемы производств вижу и понимаю. Свою профессию я как таковую не выбирал. Я вообще считал, что мастер – это не моё. Когда я устроился на завод…

Игорь, работник метростроя

NYsubway01-800x514

Работал в бизнесе, у меня было два магазина, вполне нормальных таких, хороших, и оборот хороший. Работа, как говорится, кипела, деньги были. Мне не понравилось отношение администрации к бизнесу. А до этого еще, когда работал у частника, я вступил в партию «Справедливая Россия», с 2002-го года, ну она вначале была «Партия Жизни», потом ее переименовали. Да, да, Миронов… Имея стаж определённый, мне предложили стать председателем местного отделения там, в N-м районе.

Ну там… у меня натура же гнилая: люди если подходят ко мне со своими жалобами, я же не буду молчать, правильно? Вот у меня пошли прения с главой администрации района. Дела дошло до того, что я не уступал, я не уступчивый человек по натуре, тем более, если знаешь, что прав. Людей как-то надо защищать, как говорится, если назвался груздем, полезай в кузов. Чё там только у меня не было за эти годы. Я там около трех лет был председателем. Там на меня и бандитов натравливали, вот след от ножа остался… Оба сына попали под ментовские машины по очереди, дом один подпалили мне нафиг. Короче, если всё вспоминать, можно написать «Майн Кампф». У нас была газета антикоррупционная. В этой газете я песочил этого главу, всю эту мафию местную. Потом около моего магазина человек главы поставил свой магазин, помогли ему из администрации, сразу цены сбил, у меня и так невысокие цены были, дело дошло до того, что я разорился полностью. На мне висели кредиты, я 90 тыщ каждый месяц платил кредитов, ещё 8 месяцев оставалось мне платить, и я бы начал жить только на себя. И вот так я оказался в N-ске горнорабочим «N-строя». В данный момент я в охране, потому что я грыжу заработал на этой работе, работа тяжелая, физическая же, после операции мне вот дали легкий труд. Мне хирурги написали, я к начальству подошел…

Валерий и Андрей, профсоюзные активисты. Завод Ижмаш.

images

Валерий: Я вот как университет закончил, два года назад, сразу пришел работать на «Ижмаш», я даже руководствовался большей частью не зарплатой, просто было как-то обидно смотреть, как это все у нас разрушается… Раньше, когда человек говорил, что он работает на «Ижмаше», это было почетно, а сейчас – это ниже плинтуса тебя опустили, зарплаты, наверное, ниже чем на «Ижмаше», нигде нету. Последнюю расчетку я получил – семь с половиной тысяч рублей в месяц. Работая инженером-конструктором. Нас было в отделе пятеро молодых, остался я один. Все ушли на другие заводы, где зарплата от двадцати и выше.

Анатолий, электрик

ЭлектрикЭто кажется, что люди ничего не делают. Они, условно говоря, на страже. Это как клетки крови, которые все исправляют ошибки. Враги там вторгаются, они бегают, исправляют всё.

Анатолий, 50 лет, электрик.

Сперва я работал в техникуме, потом сколотчиком, потом на стройке, электриком, потом был монтажником экспозиции, потом опять электриком, потом оператором котельной, потом опять электриком, потом еще раз непонятно кем на стройке, потом маляром притворялся, год строил одно здание, и теперь опять электриком.
Дольше пяти лет нигде не работал. Надоедает, ты пять лет походишь-походишь вокруг одних и тех же домов, и что дальше делать? Так дальше ходить что ли? Ты уже все знаешь: все заковырки, проводки выучил чуть ли не во всех домах. Что там делать еще? Даже если электриком перейдешь на другое место, там все по-другому расположено, то-сё найти надо, пока освоишь, глядишь – прошло время, потом снова.
 
Потом деньги, там, правда, меняются. Последний раз все прекрасно было, при Андропове уже почувствовалось, что сжимается кольцо.  Тогда работал аварийным электриком. Ты работаешь по совместительству и получаешь 60 рублей на руку и тут –   раз, приходит момент, тебе срезают – 45 руб.  Халтуру зарабатывал, чувствуешь меньше халтуры стало, а сама зарплата фигня – что там 120 рублей или что-то такое и в сумме набегало 200 с чем-то. Теперь перестало набегать. Я сразу раз пошел в ПТУ, закончил его и на этот раз был оператором котельной. И потом настолько устал, что даже ошибаться начал из-за этого. Пошел оператором – там веселее, там все по-новому.